Сегодня: 19 Октябрь 2017 года
Главная arrow Верховный суд РФ arrow Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за четвертый ( 4 ) квартал 2007 года
Главное меню
Статьи
Трудовое право
Семейное право
Опека и попечительство
Наследование
Торговля,защита прав потребителей
Налоги, Арбитраж
Страхование
Разное
Автовладельцам
Автотехническая экспертиза
Водители и ГИБДД
Безопасность дорожного движения
Дорожно-транспортные происшествия
Страхование ОСАГО, КАСКО
Документы
Образцы исков
Образцы договоров
Лицензирование / Регистрация
Жилищное законодательство
Товарищества собственников жилья (ТСЖ)
Права потребителей, правила торговли
Надбавки, особенности труда и оплаты
Охрана труда
Социальное обеспечение
Кадровые документы
Кодексы РФ
ИНКОТЕРМС. Правила толкования торговых терминов
Разное
Судебная практика
Верховный суд РФ
Судебная практика судов общей юрисдикции
Конституционный суд РФ
Арбитражный суд РФ
Судебная практика арбитражных судов
Студентам

Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за четвертый ( 4 ) квартал 2007 года

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

 

 

 

 

 

Вопросы квалификации

 

 

1. Квалификация действий осужденного по п."а" ч.3 ст.111 УК РФ признана излишней, поскольку причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, в том числе сопряженного с мучениями, при разбойном нападении полностью охватывается составом преступления, предусмотренным п."в" ч.3 ст.162 УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 года).

 

 

С. осужден за разбой с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору и за причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего и его действия квалифицированы судом по п."а" ч.3 ст.111 УК РФ.

 

 

Президиум Верховного Суда Российской Федерации изменил приговор, указав следующим.

 

 

Квалифицируя действия осужденного по п."а" ч.3 ст.111 УК РФ, суд сослался на то, что С. совместно с Т. наносил потерпевшему удары руками и ногами по различным частям тела, причинив ему тяжкий вред здоровью. Кроме того, желая причинить потерпевшему боль и мучения, С. осколком стеклянной бутылки нанес ему множественные небольшие повреждения.

 

 

Между тем судом установлено и отражено в приговоре, что все телесные повреждения, включая разрыв печени, повлекший тяжкий вред здоровью потерпевшего, а также резаные раны левой глазничной области, рассматривающиеся как легкий вред здоровью, С. причинил совместно с Т. в процессе разбойного нападения.

 

 

Поскольку применение насилия, повлекшего причинение тяжкого вреда здоровью, в том числе сопряженного с мучениями для потерпевшего, при нападении в целях хищения чужого имущества полностью охватывается составом преступления, предусмотренным п."в" ч.3 ст.162 УК РФ, квалификация действий С. по п."а" ч.3 ст.111 УК РФ является излишней.

 

 

Осуждение по этому уголовному закону, а также указание о назначении ему наказания по правилам ч.3 ст.69 УК РФ исключены из судебных решений.

 

 

Постановление Президиума Верховного Суда РФ N 444-П07

 

 

2. Квалификация действий осужденных по ч.1 ст.116 УК РФ признана излишней, поскольку их действия, направленные на избиение потерпевшего, полностью охватываются составом преступления, предусмотренным п."ж" ч.2 ст.105 УК РФ.

 

 

Установлено, что осужденные во время ссоры с потерпевшим С. нанесли последнему побои.

 

 

После этого в течение трех часов они избивали потерпевшего С., а затем сбросили его в пруд. Когда потерпевшему удалось выбраться из воды, осужденные продолжили его избиение. Затем вновь столкнули потерпевшего в воду, где в результате механической асфиксии наступила его смерть.

 

 

Действия осужденных квалифицированы судом по ч.1 ст.116 УК РФ и п."ж" ч.2 ст.105 УК РФ.

 

 

Президиум Верховного Суда Российской Федерации исключил из приговора суда и кассационного определения осуждение виновных по ч.1 ст.116 УК РФ как излишне вмененное, мотивировав решение следующим.

 

 

Осужденные в процессе длительного совместного употребления с потерпевшим спиртных напитков поссорились с ним и стали наносить удары кулаками и ногами по различным частям тела потерпевшего. В дальнейшем их действия, фактически непрерывные и начатые как побои, переросли в более тяжкое преступление - убийство потерпевшего.

 

 

Постановление Президиума Верховного Суда РФ N 440-П07пр

 

 

3. Действия осужденного при совершении разбойного нападения на потерпевших ошибочно квалифицированы судом по совокупности преступлений, предусмотренных ч.ч.2 и 3 ст.162 УК РФ.

 

 

Из материалов дела видно, что Х. с целью завладения спиртным стал вырывать у потерпевшего пакет с бутылкой водки. В ответ на оказанное потерпевшим сопротивление Х. нанес ему два удара ножом в шею и живот, причинив тяжкий вред здоровью.

 

 

Стоявшая рядом потерпевшая Н. попыталась удержать пакет. В ответ на это осужденный нанес ей удар ножом в грудь, причинив проникающее ранение левой половины груди с повреждением сердца. Завладев пакетом, Х. с места преступления скрылся.

 

 

Действия Х. (с учетом внесенных изменений) квалифицированы судом по ст.30, п."з" ч.2 ст.105, ч.2 ст.162 УК РФ (в редакции от 21 июля 2004 года) и п."в" ч.3 ст.162 УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 года).

 

 

Президиум Верховного Суда Российской Федерации исключил из судебных решений осуждение Х. по ч.2 ст.162 УК РФ, указав следующее.

 

 

Действия осужденного в части разбойного нападения, как установил суд, были объединены единым умыслом и составляли единое преступление.

 

 

По смыслу закона, действия виновного при отсутствии реальной совокупности преступлений, подлежат квалификации лишь по той части статьи закона, по которой предусмотрено более строгое наказание.

 

 

Поэтому действия Х. в этой части подлежат квалификации только по п."в" ч.3 ст.162 УК РФ, по признакам "с применением оружия" и "с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего".

 

 

Постановление Президиума Верховного Суда РФ N 499-П07

 

 

4. Высказывание потерпевшему угроз убийством в процессе завладения автомобилем охватывается составом ч.4 ст.166 УК РФ и дополнительной квалификации по ст.119 УК РФ как угроза убийством не требует.

 

 

Действия виновного переквалифицированы с п."а" ч.2 ст.126 УК РФ на п."а" ч.2 ст.127 УК РФ.

 

 

Как указано в приговоре, П., имея намерение совершить разбойные нападения на торговые предприятия с целью завладения имуществом, предложил участвовать в этих преступлениях своим знакомым.

 

 

П. и другие осужденные завладели без цели хищения автомобилем потерпевшей А., который они хотели использовать как транспортное средство во время разбойных нападений. При этом П. направил на потерпевшую пистолет и угрожал ей убийством и применением насилия, опасного для жизни и здоровья. Осужденные вывели потерпевшую из машины, связали руки, закрыли рот кляпом и лентой "Скотч", положили в багажник автомашины и закрыли его на ключ.

 

 

Потерпевшая А., находясь в багажнике автомобиля и пытаясь привлечь к себе внимание окружающих, стала стучать по крышке багажника. П., угрожая ей убийством, требовал не кричать и не привлекать к себе внимание.

 

 

Неправомерно завладев автомашиной А., осужденные выехали в город, но были задержаны работниками милиции. При этом их умысел на совершение разбойных нападений на торговые предприятия не был доведен до конца по независящим от них обстоятельствам.

 

 

Действия П. квалифицированы судом (с учетом внесенных изменений) по ч.1 ст.30 и ч.2 ст.162 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года), п."а" ч.2 ст.126 УК РФ, ч.4 ст.166 УК РФ и ст.119 УК РФ.

 

 

Президиум Верховного Суда Российской Федерации изменил судебные решения в отношении П., переквалифицировал его действия с п."а" ч.2 ст.126 УК РФ на п."а" ч.2 ст.127 УК РФ и исключил его осуждение по ст.119 УК РФ.

 

 

В постановлении Президиум мотивировал свое решение следующим.

 

 

Действия П. (с учетом внесенных изменений) квалифицированы по п."а" ч.2 ст.126 УК РФ как похищение человека группой лиц по предварительному сговору.

 

 

По данному делу установлено, что П. и другие осужденные договорились совершить разбойное нападение, для облегчения его совершения завладели автомобилем потерпевшей А. без цели его хищения, потерпевшую поместили в багажник, при следовании в автомобиле были задержаны сотрудниками милиции.

 

 

Судом не признано, что осужденные, поместив потерпевшую в багажник, намеревались куда-либо перевезти ее и удерживать там.

 

 

Из показаний осужденных на предварительном следствии, признанных судом достоверными, следует, что они после совершения разбойного нападения намеревались автомобиль и потерпевшую оставить около вокзала и уехать.

 

 

При таких обстоятельствах действия П. следует расценивать не как похищение человека, а как незаконное лишение свободы и квалифицировать по п."а" ч.2 ст.127 УК РФ.

 

 

Кроме того, Президиум исключил из судебных решений указание об осуждении П. по ст.119 УК РФ.

 

 

Как установлено судом, П. и другие осужденные, угрожая потерпевшей убийством и применением насилия, опасного для жизни и здоровья, завладели автомобилем, поместили потерпевшую в багажник, через некоторое время П. вновь стал высказывать А. угрозы убийством.

 

 

Действия осужденного, связанные с угоном автомобиля, квалифицированы по ч.4 ст.166 УК РФ как неправомерное завладение автомобилем без цели хищения, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья.

 

 

В данном случае правовая оценка содеянного по ст.119 УК РФ является излишней, поскольку высказывание угроз убийством в процессе завладения автомобилем охватывается составом ч.4 ст.166 УК РФ.

 

 

Постановление Президиума Верховного Суда РФ N 304-П07

 

 

5. В случае, когда лицо, имея умысел на сбыт наркотических средств в крупном или особо крупном размере, совершило такие действия в несколько приемов, реализовав лишь часть имеющихся у него указанных средств, не образующую крупный или особо крупный размер, все содеянное им подлежит квалификации по ч.3 ст.30 УК РФ и соответствующей части статьи Уголовного кодекса РФ, предусматривающей ответственность за незаконный оборот наркотических средств, в крупном или особо крупном размере.

 

 

В., вступив в предварительный сговор с неустановленным следствием лицом на незаконный сбыт наркотического средства - героина, с этой целью хранила у себя дома указанное наркотическое средство массой 9,824 грамма, из которых 18 января 2001 года сбыла З. 0,241 грамма (в ходе проверочной закупки). Оставшаяся часть героина была изъята у В. при обыске в тот же день сотрудниками милиции.

 

 

Указанные действия В. квалифицированы судом (с учетом внесенных изменений) по ч.4 ст.228 УК РФ как незаконное хранение в целях сбыта и незаконный сбыт наркотических средств в особо крупном размере, по предварительному сговору группой лиц.

 

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ переквалифицировала действия В. с ч.4 ст.228 УК РФ на ч.3 ст.30, ч.4 ст.228 УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 года), мотивировав решение следующим.

 

 

Поскольку судом признано наличие у В. умысла на сбыт всей массы хранившихся у нее наркотических средств, из которых она сбыла З. 0,241 грамма героина, не образующего особо крупный размер, то действия осужденной надлежит квалифицировать как покушение на сбыт наркотических средств в особо крупном размере, по предварительному сговору группой лиц.

 

 

Определение N 48-Д07-38

 

 

6. Осуждение лица по ч.1 ст.226 УК РФ за хищение огнестрельного оружия и боеприпасов признано обоснованным.

 

 

Судом установлено, что К. совершил хищение огнестрельного оружия - охотничьего гладкоствольного ружья "Сайга-410" и одного патрона и его действия квалифицированы по ч.1 ст.226 УК РФ.

 

 

Судебная коллегия признала доводы надзорной жалобы осужденного о декриминализации деяния, предусмотренного ч.1 ст.226 УК РФ, необоснованными.

 

 

Статьей 226 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за хищение либо вымогательство огнестрельного оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств.

 

 

Декриминализация действий, связанных с незаконным оборотом гражданского гладкоствольного оружия и боеприпасов к нему, предусмотренная ст.222 УК РФ, неприменима к ст.226 УК РФ, поскольку в соответствии с ч.2 ст.3 УК РФ применение уголовного закона по аналогии не допускается.

 

 

Определение N 18-Д07-116

 

 

7. Ответственность за незаконное лишение человека свободы, совершенное должностным лицом, установлена ст.286 УК РФ, и дополнительной квалификации по ст.127 УК РФ не требуется.

 

 

Действия заместителя начальника отдела внутренних дел, в части незаконного удержания под угрозой применения оружия сотрудников милиции и граждан в дежурной части отделения милиции судом первой инстанции были квалифицированы по п.п."а", "б" ч.3 ст.286 УК РФ как совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и организаций, с применением оружия и с угрозой применения насилия, а также по п.п."г", "ж" ч.2 ст.127 УК РФ, предусматривающей ответственность за незаконное лишение свободы, совершенное в отношении двух и более лиц, с применением оружия.

 

 

Президиум Верховного Суда Российской Федерации исключил осуждение Б. по п.п."г", "ж" ч.2 ст.127 УК РФ, поскольку ответственность за незаконное лишение человека свободы, совершенное должностным лицом, установлена ст.286 УК РФ.

 

 

Постановление Президиума Верховного Суда РФ N 309-П07

 

 

8. Назначая осужденному наказание по ч.3 ст.30, п."в" ч.2 ст.131 УК РФ в виде 6 лет лишения свободы, суд не учел требования ст.62 УК РФ и ст.66 УК РФ.

 

 

В данном случае срок наказания не может превышать 5 лет 7 месяцев лишения свободы.

 

 

Президиум Верховного Суда Российской Федерации смягчил назначенное Г. по ч.3 ст.30, п."в" ч.2 ст.131 УК РФ наказание до 5 лет лишения свободы.

 

 

Постановление Президиума Верховного Суда РФ N 504-П07пр

 

 

9. Сроки давности исчисляются с момента совершения преступления и до вступления приговора в законную силу.

 

 

Осужденный Л. совершил кражу имущества в середине января 2001 года.

 

 

По приговору суда от 16 мая 2006 года Л. был осужден по п."в" ч.2 ст.158 УК РФ.

 

 

При рассмотрении дела в кассационном порядке 4 апреля 2007 года, исключив из приговора по эпизоду кражи имущества квалифицирующий признак "с причинением значительного ущерба" и переквалифицировав действия Л. с п."в" ч.2 ст.158 УК РФ на ч.1 ст.158 УК РФ, суд оставил без внимания требования п."а" ч.1 и ч.2 ст.78 УК РФ.

 

 

От следствия и суда Л. не уклонялся, поэтому течение сроков давности не приостанавливалось.

 

 

Следовательно, на момент принятия судом кассационной инстанции (4 апреля 2007 года) решения о переквалификации действий осужденного истек срок давности привлечения к уголовной ответственности за данное преступление, поэтому Л. подлежал освобождению от наказания по ч.1 ст.158 УК РФ на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ.

 

 

Постановление Президиума Верховного Суда РФ N 405-П07пр

 

 

 

 

Процессуальные вопросы

 

 

10. Отказ в удовлетворении ходатайства обвиняемого о допуске его жены к участию в деле в качестве адвоката не признан нарушением права на защиту.

 

 

По данному делу адвокат осуществлял защиту Р. с момента предъявления обвинения. Участие в деле иного лица или близкого родственника в качестве защитника в стадии досудебного производства законом не предусмотрено.

 

 

По смыслу ст.47 УПК РСФСР и ст.49 УПК РФ, указанные лица могут быть допущены наряду с адвокатом в качестве защитников лишь по определению и постановлению суда, то есть в стадии судебного производства.

 

 

При этом, как видно из материалов дела, жена обвиняемого в ходе предварительного расследования допрашивалась в качестве свидетеля по настоящему делу, и данное обстоятельство в силу ст.72 УПК РФ исключает ее участие в производстве по делу в качестве защитника.

 

 

Таким образом, доводы осужденного о нарушении его права на защиту признаны несостоятельными.

 

 

Постановление Президиума Верховного Суда РФ N 17-П07

 

 

11. Предыдущее рассмотрение уголовного дела в кассационном порядке или в порядке надзора не препятствует его рассмотрению той же судебной инстанцией в порядке возобновления производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств (ч.2 ст.417 УПК РФ).

 

 

Постановлением заместителя Генерального прокурора Российской Федерации К. выдан правоохранительным органам республики Казахстан для осуществления уголовного преследования по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.93 Уголовного кодекса Республики Казахстан.

 

 

Краевой суд отменил данное постановление.

 

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации оставила без изменения определение краевого суда, а кассационное представление прокурора без удовлетворения.

 

 

Президиум Верховного Суда Российской Федерации передал заключение заместителя Генерального прокурора Российской Федерации о возобновлении производства ввиду новых обстоятельств в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации.

 

 

В постановлении указано следующее.

 

 

В соответствии с п.3 ч.1 ст.417 УПК РФ заключение прокурора о необходимости возобновления производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств в отношении приговора, определения, постановления краевого, областного суда рассматривается Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации.

 

 

Согласно ч.2 ст.417 УПК РФ предыдущее рассмотрение уголовного дела в кассационном порядке или в порядке надзора не препятствует его рассмотрению той же судебной инстанцией в порядке возобновления производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств.

 

 

Постановление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации о выдаче К. правоохранительным органам Республики Казахстан было обжаловано в краевой суд, определение которого пересматривалось в кассационном порядке Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации.

 

 

Таким образом, определение краевого суда и кассационное определение суда не были предметом рассмотрения Президиума Верховного Суда Российской Федерации.

 

 

Постановление Президиума Верховного Суда РФ N 366-П07пр

 

 

 

 

Судебная практика по гражданским делам

 

 

1. Отказ страховщика от выплаты страхового возмещения по основанию, не влияющему на определение степени страхового риска, признан незаконным.

 

 

Судом установлено, что между сторонами по делу (истцом П. и ответчиком - страховой организацией) был заключен договор страхования транспортного средства. Данный договор включал риски хищения транспортного средства и ущерба ему. В пределах срока действия договора автомобиль П. был похищен (наступил страховой случай).

 

 

В соответствии с пп.11.3, 11.3.1, 11.3.2 и 11.3.3 Правил страхования средств автотранспорта, утвержденных генеральным директором страховой организации (ответчика), при хищении застрахованного транспортного средства страхователь обязан незамедлительно, как только стало известно о хищении застрахованного транспортного средства, заявить об этом в органы внутренних дел по месту хищения. В течение 24 часов письменным заявлением произвольной формы, телеграммой, факсимильной связью уведомить страховщика о хищении застрахованного транспортного средства. В течение трех дней, не считая выходных и праздничных дней, представить страховщику письменное заявление с подробным изложением всех известных ему обстоятельств хищения транспортного средства.

 

 

Указанные требования Правил страхования средств автотранспорта истцом П. (страхователем) были соблюдены, что не оспаривалось ответчиком (страховщиком).

 

 

Однако в выплате страхового возмещения П. (страхователю) ответчиком отказано со ссылкой на нарушение им п.13.2.3 указанных Правил страхования средств автотранспорта, согласно которому страхователь в течение трех календарных дней обязан сообщить страховщику о снятии транспортного средства с учета или перерегистрации транспортного средства в органах ГИБДД, замене регистрационных документов, регистрационных (номерных знаков) для внесения изменений в договор страхования (страховой полис).

 

 

Разрешая дело и удовлетворяя иск в части взыскания страхового возмещения, суд исходил из того, что законом не предусмотрена возможность освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения по основанию, которое указано ответчиком, то есть в связи с тем, что П. в течение трех календарных дней не сообщил письменно о перерегистрации транспортного средства и замене регистрационных документов.

 

 

Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая П. в иске, суд кассационной инстанции сослался на то, что в соответствии с п.13.3.8 Правил страхования средств автотранспорта страховщик имеет право отказать страхователю в страховом возмещении в случае нарушения страхователем условий договора страхования (страхового полиса) или данных Правил страхования.

 

 

Пунктом 13.2.3 указанных Правил предусмотрено, что страхователь в течение трех календарных дней обязан сообщить страховщику о снятии транспортного средства с учета или перерегистрации транспортного средства в органах ГИБДД, замене регистрационных документов, регистрационных (номерных) знаков для внесения изменений в договор страхования (страховой полис).

 

 

П. (страхователь) заменил регистрационные документы на автомобиль в связи с их утратой и не известил об этом страховщика, нарушив тем самым п.13.2.3 Правил страхования средств автотранспорта. Следовательно, по мнению суда кассационной инстанции, страховщик правомерно отказал истцу в выплате страхового возмещения на основании пункта 13.3.8 Правил страхования.

 

 

Суд надзорной инстанции с доводами и выводами суда кассационной инстанции согласился и указал на то, что заключенный между страховой организацией (страховщиком) и П. (страхователем) договор добровольного страхования автомобиля требовал в соответствии со ст.328, 939 ГК РФ выполнения обязанностей по договору, в том числе и страхователем. Однако истцом это не было сделано, так как он, произведя замену паспорта технического средства автомобиля и свидетельства о регистрации, не сообщил об этом страховщику.

 

 

Между тем выводы судов кассационной и надзорной инстанций сделаны с нарушением норм материального права.

 

 

Согласно ст.422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом, стороны не вправе заключать договор на условиях, противоречащих закону. Правила страхования средств автотранспорта являются неотъемлемой частью договора страхования и не должны содержать положения, противоречащие гражданскому законодательству и ухудшающие положение страхователя по сравнению с установленным законом.

 

 

Основания освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения предусмотрены ст.ст.961, 963, 964 ГК РФ.

 

 

В соответствии со ст.961 ГК РФ неисполнение страхователем обязанности своевременно уведомить страховщика о наступлении страхового случая дает страховщику право отказать в выплате страхового возмещения, если не будет доказано, что страховщик своевременно узнал о наступлении страхового случая либо что отсутствие у страховщика сведений об этом не могло сказаться на его обязанности выплатить страховое возмещение.

 

 

Страховщик также освобождается от выплаты страхового возмещения или страховой суммы, если страховой случай наступил вследствие умысла страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица, за исключением случаев, предусмотренных пп.2 и 3 указанной статьи. Законом могут быть предусмотрены случаи освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения по договорам имущественного страхования при наступлении страхового случая вследствие грубой неосторожности страхователя или выгодоприобретателя (ст.963 ГК РФ).

 

 

В силу ст.964 ГК РФ, если законом или договором страхования не предусмотрено иное, страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения и страховой суммы, когда страховой случай наступил вследствие: воздействия ядерного взрыва, радиации или радиоактивного заражения; военных действий, а также маневров или иных военных мероприятий; гражданской войны, народных волнений всякого рода или забастовок. Если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения за убытки, возникшие вследствие изъятия, конфискации, реквизиции, ареста или уничтожения застрахованного имущества по распоряжению государственных органов.

 

 

Из приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что законом не предусмотрена возможность освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения по основанию, на которое ссылается ответчик, то есть в связи с тем, что страхователь в течение трех календарных дней не сообщил письменно страховщику о перерегистрации транспортного средства и замене регистрационных документов.

 

 

Таким образом, суд первой инстанции правомерно, руководствуясь названными правовыми нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о недопустимости наличия в договоре страхования средств автотранспорта, неотъемлемой частью которого являются вышеназванные Правила страхования, положений, противоречащих гражданскому законодательству, и удовлетворил требование П. о взыскании страхового возмещения с ответчика.

 

 

Также правомерно судом первой инстанции признана неправильной ссылка ответчика (обоснование отказа выплаты истцу страхового возмещения) на нормы ст.959 ГК РФ.

 

 

В соответствии со ст.959 ГК РФ в период действия договора имущественного страхования страхователь (выгодоприобретатель) обязан незамедлительно сообщать страховщику о ставших ему известными значительных изменениях в обстоятельствах, сообщенных страховщику при заключении договора, если эти изменения могут существенно повлиять на увеличение страхового риска. Значительными во всяком случае признаются изменения, оговоренные в договоре страхования (страховом полисе) и в переданных страхователю правилах страхования.

 

 

При неисполнении страхователем либо выгодоприобретателем обязанности, предусмотренной п.1 ст.959 ГК РФ, страховщик вправе требовать расторжения договора страхования и возмещения убытков, причиненных расторжением договора (п.5 ст.453 ГК РФ). Страховщик не вправе требовать расторжения договора страхования, если обстоятельства, влекущие увеличение страхового риска, уже отпали (пп.3 и 4 ст.959 ГК РФ).

 

 

Таким образом, данной правовой нормой предусмотрены иные последствия несообщения страхователем страховщику о ставших ему известными значительных изменениях в обстоятельствах, сообщенных страховщику при заключении договора.

 

 

При этом судом первой инстанции правильно указано на то, что замена П. регистрационных документов на автомобиль и неизвещение об этом страховщика не могут быть признаны значительным изменением в обстоятельствах, сообщенных страховщику страхователем при заключении договора, как существенно не влияющие на увеличение страхового риска. Кроме того, до наступления страхового случая истцом были обнаружены прежние регистрационные документы на автомобиль, что было принято во внимание судом при вынесении решения об удовлетворении иска в полном объеме в части взыскания страхового возмещения с ответчика.

 

 

На основании изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила судебные постановления судов кассационной и надзорной инстанций, оставив в силе решение районного суда.

 

 

Определение N 19-В07-30

 

 

 

 

Дела, возникающие из пенсионных правоотношений

 

 

2. Работа в ведомственной пожарной охране не подлежит включению в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости.

 

 

Удовлетворяя исковые требования Н. в части включения в стаж работы, дающей право на назначение досрочной трудовой пенсии по старости, периода работы пожарным и начальником караула ведомственной пожарной охраны предприятия с 1 августа 1997 года по 23 мая 2006 года, судебные инстанции исходили из того, что в спорный период трудовые и функциональные обязанности истца соответствовали требованиям должностей пожарного и начальника караула работников Государственной противопожарной службы, указанных в Списке должностей работников Государственной противопожарной службы (пожарной охраны, противопожарных и аварийно-спасательных служб) Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, пользующихся правом на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии с подп.9 п.1 ст.28 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", утвержденном постановлением Правительства Российской Федерации от 18 июня 2002 года N 437, а также положениями подп.9 п.1 ст.28 Федерального закона от 17 декабря 2001 года "О трудовых пенсиях в Российской Федерации".

 

 

С выводом суда первой инстанции согласились и последующие судебные инстанции.

 

 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся по делу судебные постановления, отказав Н. в удовлетворении иска к пенсионному органу о признании права на назначение ему досрочной трудовой пенсии по старости на основании подп.9 п.1 ст.28 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" как лицу, проработавшему не менее 25 лет на должностях Государственной противопожарной службы Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, по следующим основаниям.

 

 

В соответствии с подп."о" п.1 ст.12 Закона от 20 ноября 1990 года "О государственных пенсиях в Российской Федерации", действовавшим до 1 января 2002 года, пенсия в связи с особыми условиями труда устанавливалась мужчинам и женщинам по достижении 50 лет, если они проработали не менее 25 лет на должностях Государственной противопожарной службы Министерства внутренних дел Российской Федерации (пожарной охраны Министерства внутренних дел, противопожарных и аварийно-спасательных служб Министерства внутренних дел), предусмотренных перечнем оперативных должностей Государственной противопожарной службы Министерства внутренних дел Российской Федерации, утвержденным Министром внутренних дел Российской Федерации.

 

 

Аналогичные положения содержатся в подп.9 п.1 ст.28 Федерального закона от 17 декабря 2001 года "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", который предусматривает, что трудовая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей седьмой указанного Федерального закона, - мужчинам и женщинам по достижении возраста 50 лет, если они проработали не менее 25 лет на должностях Государственной противопожарной службы (пожарной охраны, противопожарных и аварийно-спасательных служб) Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий.

 

 

Пунктом 2 постановления Правительства Российской Федерации от 18 июня 2002 года N 437 установлено, что в стаж, с учетом которого досрочно назначается трудовая пенсия по старости, включаются периоды работы в должностях, предусмотренных Списком должностей работников Государственной противопожарной службы (пожарной охраны, противопожарных и п.п.ных служб) Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, пользующихся правом на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии с подп.9 п.1 ст.28 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации". В то же время включение в стаж для назначения досрочной трудовой пенсии периода работы в ведомственной пожарной охране не предусмотрено.

 

 

Таким образом, как ранее действовавшим Законом Российской Федерации от 20 ноября 1990 года "О государственных пенсиях в Российской Федерации", так и действующим в настоящее время Федеральным законом от 17 декабря 2001 года "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" включение периода работы в ведомственной пожарной охране в стаж работы, дающей право на назначение досрочной трудовой пенсии по старости, не предусмотрено.

 

 

Из изложенного выше следует, что право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости имеют лица, которые проработали не менее 25 лет в должностях только Государственной противопожарной службы (пожарной охраны, противопожарных и аварийно-спасательных служб) Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий.

 

 

Кроме того, судебными инстанциями при разрешении настоящего спора не учтено, что отнесение категорий граждан, имеющих право на досрочное назначение пенсии, условия ее назначения, входит в компетенцию законодателя, суд не обладает такими полномочиями. Кроме того, установление права на досрочное назначение трудовой пенсии по старости именно для работников Государственной противопожарной службы обусловлено также видом выполняемых ими функций, характером и условиями деятельности, а также повышенной физической и психоэмоциональной нагрузкой по сравнению с работниками ведомственных пожарных частей.

 

 

Таким образом, само по себе то обстоятельство, что в спорный период трудовые и функциональные обязанности истца Н. соответствовали требованиям должностей пожарного и начальника караула работников Государственной противопожарной службы, указанных в Списке должностей работников Государственной противопожарной службы (пожарной охраны, противопожарных и аварийно-спасательных служб) Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, пользующихся правом на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии с подп.9 п.1 ст.28 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", утвержденном постановлением Правительства Российской Федерации от 18 июня 2002 года N 437, существенным для разрешения данного спора не является.

 

 

Определение N 6-В07-39

 

 

 

 

Процессуальные вопросы

 

 

3. Судья, председательствующий в судебном заседании при рассмотрении дела в суде кассационной инстанции, не вправе участвовать в проверке законности принятого по этому делу судебного постановления, вынесенного с его участием, в качестве члена президиума суда надзорной инстанции.

 

 

Согласно ч.3 ст.17 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судья, принимавший участие в рассмотрении дела в суде кассационной инстанции, не может участвовать в рассмотрении этого дела в судах первой и надзорной инстанций.

 

 

Частью 2 ст.386 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что дело, рассматриваемое в порядке надзора в президиуме соответствующего суда, докладывается председателем суда, его заместителем или по их поручению иным членом президиума либо ранее не участвовавшим в рассмотрении дела другим судьей этого суда.

 

 

Данные требования гражданского процессуального законодательства не были соблюдены судом надзорной инстанции.

 

 

Из материалов дела видно, что в рассмотрении дела в суде кассационной инстанции принимал участие в качестве председательствующего судья, впоследствии вошедший в состав суда надзорной инстанции - президиума верховного суда республики, проверявшего законность принятого по данному делу определения судебной коллегии по гражданским делам верховного суда республики, вынесенного с его участием.

 

 

В п.24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 января 2003 года N 2 "О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации" разъяснено, что существенность нарушения норм процессуального права суд надзорной инстанции устанавливает по правилам ст.364 ГПК РФ, в которой указаны случаи таких нарушений, которые влекут безусловную отмену судебных постановлений независимо от доводов жалобы или представления.

 

 

Согласно п.1 ч.2 ст.364 ГПК РФ решение суда подлежит отмене независимо от доводов кассационной жалобы, представления в случае, если дело рассмотрено судом в незаконном составе.

 

 

Поскольку действующее гражданское процессуальное законодательство устанавливает запрет на повторное участие судьи в рассмотрении одного и того же дела в суде кассационной и надзорной инстанции (ст.17 ГПК РФ), то участие одного и того же судьи сначала в качестве председательствующего по делу в суде кассационной инстанции, а потом - в качестве члена президиума суда надзорной инстанции является нарушением требований гражданского процессуального законодательства.

 

 

На основании изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила определение президиума верховного суда республики и направила дело на новое рассмотрение.

 

 

Определение N 20-В07-22

 

 

4. Пересмотр судебных постановлений в порядке надзора в целях обеспечения единства судебной практики и законности возможен по мотивированному представлению только лиц, указанных в ст.389 ГПК РФ, и только при наличии обращений, поданных с соблюдением общих правил, предусмотренных главой 41 ГПК РФ.

 

 

Как видно из материалов дела, оно было рассмотрено президиумом городского суда по представлению, внесенному председателем городского суда в связи с отменой определения районного суда в порядке надзора в целях обеспечения единства судебной практики и законности. При этом в представлении со ссылкой на ч.4 ст.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации было указано, что по аналогии закона применяется ст.389 данного Кодекса.

 

 

Согласно ст.389 ГПК РФ Председатель Верховного Суда Российской Федерации или заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации вправе внести в Президиум Верховного Суда Российской Федерации мотивированное представление о пересмотре судебных постановлений в порядке надзора в целях обеспечения единства судебной практики и законности.

 

 

Из данной правовой нормы следует, что дела о пересмотре судебных постановлений в порядке надзора в целях обеспечения единства судебной практики и законности возбуждаются непосредственно по представлению указанных выше должностных лиц. Право вносить подобное представление председателям областных или других соответствующих им судов действующим гражданским процессуальным законодательством не предоставлено.

 

 

Что касается предусмотренной ч.4 ст.1 ГПК РФ (данная правовая норма применена по делу) возможности применения судом норм процессуального права по аналогии закона, то она допускается в случае отсутствия нормы процессуального права, регулирующей отношения, возникшие в ходе гражданского судопроизводства.

 

 

Статьей 389 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прямо предусмотрено, что возбуждение дел о пересмотре судебных постановлений в порядке надзора в целях обеспечения единства судебной практики и законности возможно только указанными в ней должностными лицами.

 

 

Кроме того, как разъяснено в п.8 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2007 года N 2-П "По делу о проверке конституционности положений статей 16, 20, 112, 336, 376, 377, 380, 381, 382, 383, 387, 388 и 389 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Кабинета Министров Республики Татарстан, жалобами открытых акционерных обществ "Нижнекамскнефтехим" и "Хакасэнерго", а также жалобами ряда граждан", исходя из конституционных принципов гражданского судопроизводства Председатель Верховного Суда Российской Федерации или заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации могут осуществлять закрепленное за ними ст.389 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правомочие только при наличии обращения заинтересованных лиц (включая тех, которые по своему статусу в соответствии с законом обладают правом обращаться в защиту публичных интересов), с соблюдением общих правил, предусмотренных главой 41 этого Кодекса.

 

 

Данных о том, что определение районного суда было обжаловано заинтересованными по делу лицами, в материалах дела не имеется.

 

 

Учитывая изложенное, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила постановление президиума городского суда, оставив в силе решение районного суда.

 

 

Определение N 5-В07-139

 

 

 

 

Дела, возникающие из публичных правоотношений

 

 

5. Отказ в принятии к производству суда заявления об оспаривании отдельных положений регламента заседаний законодательного органа власти субъекта Российской Федерации признан необоснованным.

 

 

Отказывая К. (депутату законодательного органа власти субъекта Российской Федерации) в принятии к производству городского суда заявления об оспаривании отдельных положений регламента заседаний законодательного собрания субъекта Российской Федерации, судья городского суда сослался на то обстоятельство, что "действующим гражданским процессуальным законодательством депутаты законодательных (представительных) органов власти субъектов Российской Федерации не отнесены к кругу лиц, которым предоставляется право на обращение в суд с заявлением об оспаривании нормативных правовых актов по мотиву нарушения их депутатских прав, принятых органом, в состав которого они непосредственно входят, а также на оспаривание таких нормативных правовых актов в связи с нарушением их депутатской компетенции".

 

 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила определение судьи городского суда и направила заявление К. в тот же суд для решения вопроса о возможности принятия его к рассмотрению, указав следующее.

 

 

Обладая специальной правоспособностью и дееспособностью в силу своего правового статуса, депутаты законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов Российской Федерации в то же время не лишены статуса гражданина Российской Федерации.

 

 

Каких-либо ограничений в этом вопросе ни действующим законодательством субъектов Российской Федерации, ни Конституцией Российской Федерации не предусмотрено.

 

 

Несостоятельной является ссылка судьи на то, что для депутатов законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов Российской Федерации предусмотрен иной правовой механизм приведения законов и других нормативных правовых актов, принятых законодательными органами этих субъектов Российской Федерации, в соответствие с федеральным законодательством.

 

 

Определение N 78-Г07-45

 

 

 

 

Ответы на вопросы

 

 

Вопрос 1: В каком порядке исчисляется пособие по временной нетрудоспособности работникам, у которых размер названного пособия превышает максимальный размер, установленный федеральным законом о бюджете Фонда социального страхования Российской Федерации на очередной финансовый год, если период нетрудоспособности продолжался менее календарного месяца?

 

 

Ответ: Обеспечение пособиями по временной нетрудоспособности граждан, подлежащих обязательному страхованию, осуществляется в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 2006 года N 255-ФЗ "Об обеспечении пособиями по временной нетрудоспособности, по беременности и родам граждан, подлежащих обязательному социальному страхованию", статьей четырнадцатой которого определен порядок исчисления вышеназванного пособия.

 

 

Для исчисления пособия по временной нетрудоспособности используется средний дневной заработок, который определяется делением суммы заработной платы за последние 12 календарных месяцев, предшествующих месяцу наступления временной нетрудоспособности, на число календарных дней, приходящихся на период, за который учитывается заработная плата (п.3 ст.14 Федерального закона N 255-ФЗ).

 

 

Согласно пункту 4 вышеуказанной статьи из среднего дневного заработка определяется размер дневного пособия по временной нетрудоспособности застрахованного лица. Для этого необходимо средний дневной заработок умножить на размер пособия в процентах, установленный п.1 ст.7 Федерального закона N 255-ФЗ в зависимости от имеющегося у работника страхового стажа.

 

 

Размер пособия по временной нетрудоспособности исчисляется путем умножения размера дневного пособия по временной нетрудоспособности на число календарных дней, приходящихся на период временной нетрудоспособности (п.5 ст.14 Федерального закона N 255-ФЗ).

 

 

В силу пункта пятого статьи седьмой и пункта шестого статьи четырнадцатой данного Федерального закона размер пособия по временной нетрудоспособности не может превышать максимальный размер названного пособия, установленный федеральным законом о бюджете Фонда социального страхования Российской Федерации на очередной финансовый год.

 

 

В 2007 году максимальный размер пособия по временной нетрудоспособности за полный календарный месяц, согласно п.1 ст.13 Федерального закона от 19 декабря 2006 года N 236-ФЗ "О бюджете Фонда социального страхования Российской Федерации на 2007 год"* не может превышать 16125 рублей (за исключением местностей, где установлены районные коэффициенты к заработной плате). В 2008 году и в плановый период 2009 и 2010 годов максимальный размер указанного пособия за полный календарный месяц не может превышать 17 250 рублей (подп.1 п.1 ст.12 Федерального закона от 21 июля 2007 года N 183-ФЗ "О бюджете Фонда социального страхования Российской Федерации на 2008 и плановый период 2009 и 2010 годов).

 

________________

 

* Вероятно, ошибка оригинала. Следует читать: "п.1 ст.13 Федерального закона от 19 декабря 2006 года N 234-ФЗ "О бюджете Фонда социального страхования Российской Федерации на 2007 год"" - Примечание изготовителя базы данных.

 

 

 

Таким образом, федеральными законами о бюджете Фонда социального страхования Российской Федерации на 2007, 2008 и 2009-2010 годы максимальный размер пособия по временной нетрудоспособности устанавливается исходя из полного календарного месяца. При этом Федеральным законом N 255-ФЗ не установлен порядок исчисления пособия по временной нетрудоспособности в случае, когда период нетрудоспособности продолжался менее календарного месяца.

 

 

Пунктом 7 ст.14 Федерального закона "Об обеспечении пособиями по временной нетрудоспособности, по беременности и родам граждан, подлежащих обязательному социальному страхованию" установлено, что особенности порядка исчисления пособий по временной нетрудоспособности, в том числе для отдельных категорий застрахованных лиц, определяются Правительством Российской Федерации.

 

 

Правительство Российской Федерации постановлением от 15 июня 2007 года N 375 утвердило Положение об особенностях порядка исчисления пособий по временной трудоспособности, по беременности и родам гражданам, подлежащим обязательному социальному страхованию.

 

 

Пунктом девятнадцатым названного Положения установлено, что если исчисленное пособие превышает максимальный размер пособия, установленный федеральным законом о бюджете Фонда социального страхования Российской Федерации на соответствующий год, то пособие выплачивается исходя из максимального размера, установленного этим федеральным законом. В данном случае размер дневного пособия определяется путем деления максимального размера пособия за полный календарный месяц на число календарных дней в месяце, в котором работник болел. Размер пособия по временной нетрудоспособности, подлежащего выплате, исчисляется путем умножения размера дневного пособия на число календарных дней, приходящихся на период временной нетрудоспособности в каждом календарном месяце.

 

 

Из изложенного следует, что работникам, у которых период нетрудоспособности продолжался менее календарного месяца и исчисленное пособие по временной нетрудоспособности которым превышает максимальный размер, установленный федеральным законом о бюджете Фонда социального страхования Российской Федерации на очередной финансовый год, названное пособие подлежит исчислению в соответствии с пунктом девятнадцатым Положения, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 15 июня 2007 года N 375.

 

 

Вопрос 2: Является ли вступление в законную силу обвинительного приговора суда в отношении действующего главы муниципального образования основанием для досрочного прекращения его полномочий в том случае, если по делу будет установлено, что к моменту принятия решения о прекращении полномочий в предусмотренном уставом муниципального образования порядке судимость, связанная с ранее вынесенным приговором суда, будет снята или погашена, что согласно ч.6 ст.86 Уголовного кодекса Российской Федерации аннулирует все правовые последствия, связанные с ней?

 

 

Ответ: Согласно п.6 ч.6 ст.36 Федерального закона от 6 октября 2003 года N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" полномочия главы муниципального образования прекращаются досрочно в случае вступления в отношении его в законную силу обвинительного приговора суда.

 

 

В соответствии с указанной нормой досрочное прекращение полномочий является следствием вступления в законную силу обвинительного приговора суда и не ставится в зависимость от погашения или снятия судимости.

 

 

Поэтому вступление обвинительного приговора в законную силу в отношении действующего главы муниципального образования является основанием для досрочного прекращения его полномочий в соответствии с п.6 ч.6 ст.36 Федерального закона N 131-ФЗ вне зависимости оттого, что к моменту решения данного вопроса судимость снята или погашена.

 

 

 

 

Процессуальные вопросы

 

 

Вопрос 3: Возможно ли привлечение лица, нарушившего Правила дорожного движения, к ответственности за причинение вреда имуществу в порядке гражданского судопроизводства в случае, если дело об административном правонарушении прекращено?

 

 

Ответ: Основания возникновения обязательства вследствие причинения вреда урегулированы главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации. Из общих положений данной главы следует, что гражданско-правовая ответственность наступает при наличии следующих признаков: противоправности поведения субъекта, наступления вреда, причинной связи между противоправностью поведения лица и фактом возникновения вреда у потерпевшего, вины лица, причинившего вред.

 

 

Данные обстоятельства подлежат установлению по каждому конкретному делу, возникающему из причинения вреда.

 

 

Указанная категория дел в силу ст.22 ГПК РФ подведомственна судам общей юрисдикции и подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

 

 

Согласно ст.55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

 

 

Поэтому постановление о прекращении дела об административном правонарушении является одним из доказательств по делу о возмещении вреда, причиненного имуществу, и подлежит оценке наряду с другими доказательствами (ст.67 ГПК РФ).

 

 

Следовательно, постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении не является обстоятельством, исключающим привлечение лица, нарушившего правила дорожного движения, к ответственности за причинение вреда имуществу в порядке гражданского судопроизводства.

 

 

 

 

Вопросы материального и пенсионного обеспечения сотрудников органов внутренних дел, военнослужащих и гражданского персонала воинских частей

 

 

Вопрос 4: Подлежит ли выплате единовременное пособие в размере пятилетнего денежного содержания сотрудникам органов внутренних дел, фактически участвовавшим в выполнении задач в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах на территории Республики Северная Осетия - Алания и получившим заболевания, исключающие возможность дальнейшего прохождения службы?

 

 

Ответ: Единовременное пособие в размере пятилетнего денежного содержания выплачивается сотрудникам органов внутренних дел на основании ч.3 ст.29 Закона Российской Федерации от 18 апреля 1991 года "О милиции".

 

 

Как следует из данной нормы, указанное пособие выплачивается сотрудникам органов внутренних дел только в случае получения ими телесных повреждений в связи с осуществлением служебной деятельности, исключающих возможность дальнейшего прохождения службы.

 

 

Под телесным повреждением понимается ранение, контузия, травма, увечье, полученные в связи с осуществлением служебной деятельности (исполнением служебных обязанностей) и сопровождающиеся частичной или полной утратой способности к несению службы или вызвавшие выраженные анатомические изменения (значительные функциональные нарушения).

 

 

Следовательно, получение заболеваний, исключающих возможность дальнейшего прохождения службы сотрудниками органов внутренних дел, фактически участвовавшими в выполнении задач в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах, не влечет выплату единовременного пособия в размере пятилетнего денежного содержания.

 

 

Вместе с тем ч.2 ст.3 Закона Российской Федерации от 21 января 1993 года "О дополнительных гарантиях и компенсациях военнослужащим, проходящим военную службу на территориях государств Закавказья, Прибалтики и Республики Таджикистан, а также выполняющим задачи по защите конституционных прав граждан в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах" (далее - Закон от 21 января 1993 года), который вступил в силу 11 февраля 1993 года, устанавливалось, что при получении военнослужащим в связи с исполнением им служебных обязанностей травмы, ранения, контузии, заболевания, исключающих возможность дальнейшего прохождения военной службы, этому военнослужащему выплачивалось единовременное пособие в размере его пятилетнего денежного содержания.

 

 

Действие данного Закона было распространено на лиц рядового и начальствующего состава, курсантов и слушателей учебных заведений Министерства внутренних дел Российской Федерации, выполняющих задачи по защите конституционных прав граждан в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах (ст.7 Закона от 21 января 1993 года).

 

 

Поэтому с 11 февраля 1993 г. сотрудники органов внутренних дел, фактически участвовавшие в выполнении задач в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах на территории Республики Северная Осетия - Алания и получившие заболевания, исключающие возможность дальнейшего прохождения службы, имели право на выплату единовременного пособия в размере пятилетнего денежного содержания.

 

 

Законом Российской Федерации от 21 июля 1993 года "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "О дополнительных гарантиях и компенсациях военнослужащим, проходящим военную службу на территориях государств Закавказья, Прибалтики и Республики Таджикистан, а также выполняющим задачи по защите конституционных прав граждан в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах" Закон от 21 января 1993 года был изложен в новой редакции, которая в соответствии с постановлением Верховного Совета от 21 июля 1993 года N 5481/1-1 введена в действие с 1 августа 1993 года.

 

 

В новой редакции Закона от 21 января 1993 года норма о выплате единовременного пособия в размере пятилетнего денежного содержания отсутствует.

 

 

Возможность выплаты указанного единовременного пособия не предусматривается и более поздними редакциями Закона от 21 января 1993 года.

 

 

Таким образом, с 1 августа 1993 года правовое основание для выплаты единовременного пособия в размере пятилетнего денежного содержания сотрудникам органов внутренних дел, фактически участвовавшим в выполнении задач в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах на территории Республики Северная Осетия - Алания и получившим заболевания, исключающие возможность дальнейшего прохождения службы, отсутствует.

 

 

Вопрос 5: Подлежат ли пересмотру пенсии в связи с увеличением месячной стоимости продовольственного пайка лицам, проходившим военную службу (с учетом определения Кассационной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2004 года N КАС01-370) за период до 4 октября 2001 года?

 

 

Правовая позиция, изложенная в ответе, опубликованном в Обзоре законодательства и судебной практики за 3 квартал 2004 года (ответ на вопрос N 17), применению не подлежит.

 

 

Ответ: В силу ст.49 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года N 4468-1 "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей" (в редакции, действовавшей до 1 января 2008 года) порядок пересмотра пенсий лицам, которым пенсии назначались в соответствии с вышеназванным Законом, определялся Правительством Российской Федерации.

 

 

Указанный порядок устанавливался постановлением Совета Министров Российской Федерации от 22 сентября 1993 года N 941 "О порядке исчисления выслуги лет, назначения и выплаты пенсий и пособий лицам, проходившим военную службу в качестве офицеров, прапорщиков, мичманов и военнослужащих сверхурочной службы или по контракту в качестве солдат, матросов, сержантов и старшин либо службу в органах внутренних дел, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семьям в Российской Федерации".

 

 

Определением Кассационной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 4 октября 2001 года N КАС01-370 отменено решение Верховного Суда Российской Федерации от 2 августа 2001 года и признаны незаконными п.8, подп."б" п.9, подп."б" п.14 постановления Совета Министров Российской Федерации от 22 сентября 1993 года N 941 "О порядке исчисления выслуги лет, назначения и выплаты пенсий и пособий лицам, проходившим военную службу в качестве офицеров, прапорщиков, мичманов и военнослужащих сверхурочной службы или по контракту в качестве солдат, матросов, сержантов и старшин либо службу в органах внутренних дел, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семьям в Российской Федерации" в части пересмотра пенсий без учета времени увеличения месячной стоимости соответствующего продовольственного пайка, выдаваемого военнослужащим, лицам рядового и начальствующего состава.

 

 

В силу ч.3 ст.239_8 ГПК РСФСР (действовавшей на момент вынесения определения от 4 октября 2001 года) нормативный акт или отдельная его часть, признанные незаконными решением суда, считались недействующими с момента вступления этого решения в законную силу.

 

 

Определением Кассационной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2004 года разъяснено, что п.8, подп."б" п.9, подп."б" п.14 постановления Совета Министров Российской Федерации от 22 сентября 1993 года N 941 "О порядке исчисления выслуги лет, назначения и выплаты пенсий и пособий лицам, проходившим военную службу в качестве офицеров, прапорщиков, мичманов и военнослужащих сверхурочной службы или по контракту в качестве солдат, матросов, сержантов и старшин либо службу в органах внутренних дел, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семьям в Российской Федерации" признаны незаконными и недействующими с момента вступления решения суда в законную силу.

 

 

Кассационное определение вступает в законную силу с момента его вынесения (ст.367 ГПК РФ, ст.312 ГПК РСФСР, действовавшего во время вынесения кассационного определения от 4 октября 2001 года).

 

 

По смыслу ст.125 Конституции Российской Федерации и правовых позиций, выраженных Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 16 июня 1998 года, от 11 апреля 2000 года, от 18 июля 2003 года и от 27 января 2004 года, решение Верховного Суда Российской Федерации, которым акт Правительства Российской Федерации (если его проверка судом общей юрисдикции допустима) признан противоречащим федеральному закону, не является подтверждением недействительности нормативного акта Правительства Российской Федерации, его отмены самим судом, тем более лишения его юридической силы с момента издания, а означает лишь признание недействующим и, следовательно, не подлежащим применению с момента вступления решения суда в силу.

 

 

Таким образом, признание п.8, подп."б" п.9, подп."б" п.14 постановления Совета Министров Российской Федерации от 22 сентября 1993 года N 941 недействующими с 4 октября 2001 года и утрата в связи с этим вышеназванными нормами силы означает, что они не могут применяться с момента вынесения определения Кассационной коллегией Верховного Суда Российской Федерации.

 

 

Признав названные правовые нормы недействующими с момента вынесения кассационного определения, Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации, тем самым, допустила действие этих норм до момента вынесения определения от 4 октября 2001 года.

 

 

В соответствии с п.1 ст.6 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 года "О судебной системе Российской Федерации" с последующими изменениями вступившие в законную силу постановления, в частности, федеральных судов, являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

 

 

Исходя из изложенного пенсии лицам, проходившим военную службу, за период до 4 октября 2001 года в связи с увеличением месячной стоимости продовольственного пайка (с учетом определения Кассационной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2004 года N КАС01-370) не могут быть пересчитаны.

 

 

Вопрос 6: Имеют ли право медицинские работники воинских частей, получающие надбавку за выслугу лет в соответствии с приказом Министра обороны Российской Федерации от 8 марта 1993 года N 130, на получение надбавки за продолжительность непрерывной работы в размере 30 процентов, установленной постановлением Министерства труда и занятости населения в Российской Федерации от 8 июня 1992 года N 17?

 

 

Ответ: Пунктом 3 Указа Президента Российской Федерации от 13 мая 1992 года N 508 "О дополнительных мерах по стимулированию труда работников здравоохранения" на средний и младший медицинский персонал распространены действующие надбавки за продолжительность непрерывной работы (до 30 процентов к должностным окладам).

 

 

В силу пункта пятого данного Указа определение размера надбавки осуществляется Министерством здравоохранения Российской Федерации, Министерством труда и занятости населения Российской Федерации по согласованию с Министерством финансов Российской Федерации.

 

 

Во исполнение вышеприведенного положения постановлением Министерства труда и занятости населения Российской Федерации от 8 июня 1992 года N 17 "О размерах надбавок и доплат работников здравоохранения и социальной защиты населения" среднему и младшему медицинскому персоналу учреждений здравоохранения установлена надбавка за продолжительность непрерывной работы, которая не может превышать 30 процентов должностного оклада (п.1.4).

 

 

Из анализа пункта пятого названного постановления следует, что надбавка за продолжительность непрерывной работы распространяется на медицинских работников (не имеющих воинских и специальных званий рядового и начальствующего состава) воинских частей Министерства обороны Российской Федерации, которым указанная надбавка устанавливается данным Министерством.

 

 

Выплата процентной надбавки за непрерывную работу гражданскому персоналу воинских частей, в том числе и медицинским работникам, была установлена п.4 приказа Министра обороны Российской Федерации от 8 марта 1993 года N 130 "О введении новых условий оплаты труда гражданского персонала воинских частей, учреждений, военно-учебных заведений, предприятий и организаций Министерства обороны Российской Федерации, находящихся на сметно-бюджетном финансировании, на основе единой тарифной сетки" с одновременной отменой выплаты этим работникам других надбавок за продолжительность непрерывной работы (приложение N 10 к данному приказу).

 

 

Согласно приложению N 10 к приказу Министра обороны Российской Федерации от 8 марта 1993 года N 130 процентная надбавка за продолжительность непрерывной работы именуется надбавкой за выслугу лет.

 

 

Таким образом, медицинским работникам, не имеющим воинских и специальных званий рядового и начальствующего состава, работающим в воинских частях Министерства обороны Российской Федерации, выплачивается надбавка за продолжительность непрерывной работы в соответствии с приказом Министра обороны Российской Федерации от 8 марта 1993 года N 130, изданным в соответствии с п.5 постановления Министерства труда и занятости населения Российской Федерации от 8 июня 1992 года N 17 "О размерах надбавок и доплат работников здравоохранения и социальной защиты населения".

 

 

 

 

Вопросы по делам, возникающим

 

из публичных правоотношений

 

 

Вопрос 7: Является ли основанием для признания судом закона субъекта Российской Федерации недействующим по мотиву нарушения процедуры его принятия принятие закона на одном заседании законодательным (представительным) органом субъекта Российской Федерации сразу в двух чтениях, если регламентом законодательного (представительного) органа субъекта Российской Федерации установлена норма о том, что на одном заседании законопроект рассматривается в одном чтении?

 

 

Ответ: В соответствии со ст.73 и ч.4 ст.76 Конституции Российской Федерации правовое регулирование вне пределов ведения Российской Федерации и совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов осуществляется непосредственно субъектом Российской Федерации. Установление порядка принятия законов, являясь предметом ведения субъекта Российской Федерации, относится к его исключительной компетенции. На этом основании субъект правомочен устанавливать процедуру, согласно которой законопроект может быть рассмотрен на одном заседании только в одном чтении, поскольку это является исключительным правом субъекта.

 

 

Вместе с тем включение в регламент законодательного (представительного) органа субъекта Российской Федерации указанного положения не ограничивает право субъекта Российской Федерации в отдельных случаях по своему усмотрению принять законопроект сразу в двух чтениях на одном заседании законодательного (представительного) органа субъекта Российской Федерации, поскольку ни Конституцией Российской Федерации, ни федеральным законодательством никаких ограничений полномочий субъекта Российской Федерации в регулировании этого вопроса не установлено.

 

 

Следовательно, принятие закона сразу в двух чтениях на одном заседании законодательного (представительного) органа субъекта Российской Федерации не будет в указанном выше случае являться основанием для признания судом закона недействующим по мотивам нарушения процедуры его принятия.

 

 

Вопрос 8: Вправе ли судья отказать в принятии заявления об оспаривании решений, действий должностных лиц органов местного самоуправления, в котором заявитель просит признать незаконным распоряжение главы администрации органа местного самоуправления о разрешении строительства кафе в сквере, игрового зала на набережной, пункта проката на пляже и т.п., на основании того, что оспариваемые акты не затрагивают права, свободы или законные интересы заявителя?

 

 

Ответ: В силу положений ст.46 Конституции Российской Федерации, ст.3, 4, 254 ГПК РФ граждане и организации вправе обращаться в суд за защитой своих прав, свобод и охраняемых законом интересов.

 

 

В то же время, по смыслу ст.255 ГПК РФ, граждане вправе оспорить в суде лишь такие решения, действия (бездействие), которые нарушают их права и свободы, создают препятствия к осуществлению гражданином его прав и свобод, незаконно возлагают на гражданина какую-либо обязанность или незаконно привлекают его к ответственности.

 

 

Вопрос о том, нарушены ли права, свободы и законные интересы заявителя подлежит исследованию судом при рассмотрении дела по существу, в процессе которого гражданин, ссылаясь на конкретные обстоятельства, должен доказать, имеют ли место данные нарушения.

 

 

Вместе с тем, когда при принятии заявления очевидно, что оспариваемый акт права, свободы и законные интересы заявителя, не затрагивает, в принятии заявления, как не подлежащего рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, должно быть отказано на основании п.1 ч.1 ст.134 ГПК РФ.

 

 

 

 

Вопросы применения Кодекса Российской Федерации

 

об административных правонарушениях

 

 

Вопрос 9: Является ли длящимся административным правонарушением невыполнение в срок законного предписания органа, осуществляющего государственный надзор (ч.1 ст.19.5 КоАП РФ), с учетом того, что допущенное нарушение, об устранении которого было выдано предписание, не устранено?

 

 

Ответ: В соответствии с п.14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" длящимся является такое административное правонарушение (действие или бездействие), которое выражается в длительном непрекращающемся невыполнении или ненадлежащем выполнении обязанностей, возложенных на нарушителя законом. Невыполнение предусмотренной нормативным правовым актом обязанности к установленному в нем сроку не является длящимся административным правонарушением.

 

 

Данное разъяснение применимо и в тех случаях, когда срок для выполнения какой-либо обязанности установлен не только нормативно-правовым, но и другим актом, в том числе предписанием органа, осуществляющего государственный надзор.

 

 

В соответствии с ч.1 ст.19.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях невыполнение в установленный срок законного предписания (постановления, решения) органа (должностного лица), осуществляющего государственный надзор (контроль), об устранении нарушений законодательства влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от трех до пяти минимальных размеров оплаты труда; на должностных лиц - от десяти до двадцати минимальных размеров оплаты труда или дисквалификацию на срок до трех лет; на юридических лиц - от ста до двухсот минимальных размеров оплаты труда.

 

 

Как следует из диспозиции вышеприведенной нормы объективной стороной данного административного правонарушения является нарушение срока исполнения предписания об устранении нарушения законодательства, то есть оно считается оконченным по истечении указанного в предписании срока. Поэтому данное административное правонарушение не является длящимся.

 

 

Вопрос 10: В каких случаях дела об административных правонарушениях, производство по которым проводилось в форме административного расследования, подлежат рассмотрению в суде?

 

 

Ответ на аналогичный вопрос, опубликованный в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за 1 квартал 2003 года (вопрос N 4), признан утратившим силу.

 

 

Ответ: В соответствии с ч.2 ст.23.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях дела, перечисленные в данной норме, рассматриваются судьями в случаях, если орган или должностное лицо, к которым поступило дело о таком административном правонарушении, передает его на рассмотрение судье.

 

 

Следовательно, в отношении перечисленных в указанной норме Кодекса составов возможность отнесения их рассмотрения к компетенции суда поставлена законодателем в зависимость от усмотрения соответствующего административного органа или должностного лица.

 

 

В пункте втором части третьей этой же статьи Кодекса предусматривается, что дела об административных правонарушениях, указанных в частях первой и второй данной нормы, производство по которым осуществлялось в форме административного расследования, рассматриваются судьями районных судов.

 

 

Анализ приведенных выше положений ст.23.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях позволяет сделать вывод о том, что в тех случаях, когда в отношении лиц, совершивших административные правонарушения, перечисленные в части второй, производилось административное расследование, административный орган или должностное лицо, к которым поступило дело о таком административном правонарушении, обязано передать его на рассмотрение суда, поскольку в пункте втором части третьей установлена исключительная судебная подведомственность в отношении таких дел.

 

 

В качестве компетентного суда, полномочного рассматривать эти дела, п.2 ч.3 ст.23.1 Кодекса определен районный суд.

 

 

Эта позиция нашла свое отражение в подп."а" п.3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", где разъясняется, что дела об административных правонарушениях, указанные в чч.1 и 2 ст.23.1 КоАП РФ, в том случае, когда по делу проводилось административное расследование (ст.28.7 КоАП РФ), рассматривают судьи районных судов.

 

 

Вопрос 11: Какой судья - мировой или судья районного суда - должен рассматривать дела в отношении граждан и должностных лиц, санкции в отношении которых не предусматривают административное приостановление деятельности, хотя квалификация их действий, как и действий юридических лиц и лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, производится по одной и той же части статьи (например, ч.2 ст.14.4 КоАП РФ)?

 

 

Ответ: Согласно ч.3 ст.23.1 КоАП РФ дела об административных правонарушениях, которые указаны в частях первой и второй настоящей статьи, производство по которым осуществляется в форме административного расследования, а также дела об административных правонарушениях, влекущих административное выдворение за пределы Российской Федерации или административное приостановление деятельности, рассматриваются судьями районных судов.

 

 

В остальных случаях дела об административных правонарушениях, указанных в чч.1 и 2 ст.23.1, рассматриваются мировыми судьями.

 

 

Санкции ряда статей КоАП РФ, в частности ч.2 ст.14.4, предусматривают наказание для физических лиц в виде штрафа, а для юридических лиц и лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, - в виде штрафа и административного приостановления деятельности.

 

 

Исходя из положений ч.3 ст.23.1 КоАП РФ дела об административных правонарушениях в отношении юридических лиц и лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, должны рассматриваться судьями районных судов, так как в отношении данных субъектов санкции статей предусматривают административное приостановление деятельности.

 

 

Дела об административных правонарушениях в отношении граждан и должностных лиц, привлекаемых к административной ответственности по ч.2 ст.14.4 КоАП РФ, с учетом того, что для данных субъектов административных правонарушений санкцией не предусмотрено административное наказание в виде административного приостановления деятельности, должны рассматриваться мировым судьей.

 

 

Аналогичным образом должны рассматриваться дела и по иным статьям, где санкции за совершение административного правонарушения предусматривают наказание для физических лиц в виде штрафа, а для юридических лиц и лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, - в виде штрафа и административного приостановления деятельности.

 

 

Вопрос 12: Подпадает ли под действие ч.1 ст.15.25 КоАП РФ предъявление гражданином Российской Федерации в зоне таможенного контроля таможенной декларации с указанием иностранной валюты в сумме, превышающей в эквиваленте 10 тысяч долларов США, при отсутствии документов, подтверждающих ввоз или перевод данной валюты в Российскую Федерацию?

 

 

Ответ: Часть 1 ст.15.25 КоАП РФ предусматривает административную ответственность, в частности, за осуществление валютных операций, запрещенных валютным законодательством Российской Федерации.

 

 

Объективная сторона правонарушения выражается в совершении валютных операций, запрещенных Федеральным законом от 10 декабря 2003 года N 173-ФЗ (с последующими изменениями и дополнениями) "О валютном регулировании и валютном контроле", или в совершении таких операций без соблюдения установленных данным Законом ограничений.

 

 

В соответствии с подпунктом "г" пункта девятого части первой статьи первой вышеназванного Закона вывоз с таможенной территории Российской Федерации валютных ценностей относится к валютным операциям.

 

 

Порядок вывоза наличной иностранной валюты из Российской Федерации урегулирован ст.15 Федерального закона "О валютном регулировании и валютном контроле".

 

 

В силу чч.2, 3 ст.15 Федерального закона "О валютном регулировании и валютном контроле" единовременный вывоз из Российской Федерации физическими лицами иностранной валюты в сумме, превышающей в эквиваленте 10 тысяч долларов США, не допускается, за исключением случаев, когда валюта сверх установленной нормы вывозится в пределах сумм, ранее ввезенных или переведенных в Российскую Федерацию.

 

 

Следовательно, закон содержит условие в отношении единовременного вывоза из Российской Федерации иностранной валюты в сумме свыше 10 тысяч долларов США в виде необходимости предоставлять таможенным органам документы, подтверждающие ее ввоз или перевод в Российскую Федерацию, которые свидетельствуют о происхождении этой иностранной валюты.

 

 

Таким образом, единовременный вывоз валюты в сумме, превышающей в эквиваленте 10 тысяч долларов США, без документов, подтверждающих законность ввоза или перевода в Российскую Федерацию валюты, вывозимой из Российской Федерации сверх установленной законом нормы, является осуществлением валютной операции, запрещенной валютным законодательством.

 

 

Как следует из п.2 ст.1 Федерального закона "О валютном регулировании и валютном контроле", используемый термин "вывоз с таможенной территории иностранной валюты" применяется в том значении, в каком он используется в таможенном законодательстве, если иное не предусмотрено данным Федеральным законом. Иного понятия закон не содержит.

 

 

Исходя из положений ст.11 Таможенного кодекса Российской Федерации под вывозом товаров с таможенной территории Российской Федерации понимается подача таможенной декларации или совершение других действий (в частности, вход, въезд физического лица, выезжающего из Российской Федерации, в зону таможенного контроля), непосредственно направленных на вывоз товаров, а также все последующие предусмотренные Таможенным кодексом Российской Федерации действия с товарами до фактического пересечения ими таможенной границы (подп.9 п.1 ст.11 ТК РФ).

 

 

Валютный контроль операций, связанных с перемещением товаров через таможенную границу, осуществляют в пределах своей компетенции таможенные органы (п. 7 ст.403 ТК РФ).

 

 

Таким образом, установить факт незаконного вывоза иностранной валюты через таможенную границу возможно при проверке таможенными органами таможенной декларации. В этом случае административная ответственность, предусмотренная ч.1 ст.15.25 КоАП РФ, будет наступать и тогда, когда впоследствии валюта не была вывезена гражданином за пределы Российской Федерации по причине отказа от поездки.

 

 

Следовательно, предъявление гражданином таможенной декларации, нахождение его в зоне таможенного контроля и отсутствие предусмотренных законом документов, необходимых для вывоза иностранной валюты в сумме, превышающей 10 тысяч долларов США, будет свидетельствовать о наличии в действиях лица состава административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.15.25 КоАП РФ, поскольку подтверждает намерение лица вывезти валюту за пределы таможенной границы.

 

 

Вопрос 13: Подлежит ли привлечению к административной ответственности на основании ст.17.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях руководитель организации за неисполнение представления прокурора об увольнении работников, не соответствующих квалификационным требованиям, предъявляемым действующим законодательством к занимаемым ими должностям?

 

 

Ответ: Статьей 17.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность за умышленное невыполнение требований прокурора, вытекающих из его полномочий, определенных федеральным законом.

 

 

Полномочия прокурора установлены Федеральным законом от 17 января 1992 года "О прокуратуре Российской Федерации". В силу положений статей двадцать первой и двадцать второй данного Федерального закона прокурор осуществляет надзор за исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации, и при осуществлении возложенных на него функций вносит представления об устранении нарушений закона.

 

 

Таким образом, в случае установления факта нарушения закона руководителем организации (выявлены работники, не соответствующие квалификационным требованиям, предъявляемым действующим законодательством к занимаемым ими должностям) прокурор вправе внести представление об устранении допущенных нарушений.

 

 

Полномочию прокурора вносить названное представление корреспондирует обязанность должностного лица рассмотреть его. Порядок же исполнения представлений прокурора определяется работодателем самостоятельно, поскольку иное (требования, содержащиеся в представлении прокурора, об увольнении определенных работников) означает вмешательство в право работодателя принимать необходимые кадровые решения по своему усмотрению.

 

 

Следовательно, руководитель организации не может быть привлечен к административной ответственности на основании ст.17.7 КоАП РФ за отказ уволить работников, не соответствующих квалификационным требованиям, предъявляемым действующим законодательством к занимаемым ими должностям.

 

 

Вопрос 14: Подлежит ли привлечению к административной ответственности по ст.19.7 КоАП РФ гражданин, являющийся федеральным государственным служащим, за нарушение сроков представления декларации о доходах и имуществе, принадлежащем ему на праве собственности, либо за непредставление такой декларации, обязанность представления которой установлена Указом Президента Российской Федерации от 15 мая 1997 года N 484?

 

 

Ответ: Статья 19.7 КоАП предусматривает административную ответственность в виде штрафа за непредставление или несвоевременное представление в государственный орган (должностному лицу) сведений (информации), представление которых предусмотрено законом и необходимо для осуществления этим органом (должностным лицом) его законной деятельности, а равно представление в государственный орган (должностному лицу) таких сведений (информации) в неполном объеме или в искаженном виде, за исключением случаев, предусмотренных ст.19.7_1, 19.7_2, 19.8, 19.19 Кодекса.

 

 

В качестве обязательного условия привлечения к административной ответственности данная статья указывает на то, что представление требуемых сведений должно быть предусмотрено законом и необходимо для осуществления соответствующим органом (должностным лицом) своих задач и функций в установленной сфере деятельности.

 

 

Согласно п.4 Указа Президента Российской Федерации от 15 мая 1997 года N 484 "О представлении лицами, замещающими государственные должности Российской Федерации, и лицами, замещающими государственные должности государственной службы и должности в органах местного самоуправления, сведений о доходах и имуществе" федеральные государственные служащие обязаны ежегодно представлять в налоговые органы по месту постоянного жительства не позднее 1 апреля года, следующего за отчетным, сведения о своих доходах и принадлежащем им имуществе. Данные сведения представляются в виде декларации, форма которой утверждена названным Указом.

 

 

Как следует из положений Указа Президента N 484, декларация предназначена для проверки соблюдения гражданским служащим ограничений, связанных с прохождением гражданской службы, а не для целей налогообложения.

 

 

Правовые, организационные и финансово-экономические основы государственной гражданской службы Российской Федерации урегулированы Федеральным законом от 27 июля 2004 года N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации".

 

 

В соответствии со статьей двадцатой вышеназванного Федерального закона гражданский служащий ежегодно не позднее 30 апреля года, следующего за отчетным, обязан представлять представителю нанимателя сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера. При этом организация проверки таких сведений, а также соблюдения гражданским служащим ограничений, установленных законодательством Российской Федерации, возлагается на кадровую службу соответствующего государственного органа (ст.44 Федерального закона от 27 июля 2004 года).

 

 

Поскольку указанным Федеральным законом предусмотрен иной порядок представления государственными служащими сведений о доходах и принадлежащем им имуществе, то Указ Президента Российской Федерации N 484 в этой части не распространяется на данные правоотношения.

 

 

Таким образом, за нарушение сроков представления декларации о доходах и имуществе, принадлежащем ему на праве собственности, либо за непредставление такой декларации, обязанность представления которой установлена Указом Президента Российской Федерации от 15 мая 1997 года N 484, федеральный государственный служащий не может быть привлечен к административной ответственности по ст.19.7 КоАП РФ .

 

 

Кроме того, Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях не предусматривает ответственность государственных служащих за несоблюдение ограничений, связанных с прохождением гражданской службы.

 

 

Вопрос 15: Может ли быть обжаловано в вышестоящий суд определение мирового судьи о возвращении протокола об административном правонарушении и других материалов дела в орган, должностному лицу, которые составили протокол?

 

 

Ответ: В соответствии с чч.1 и 2 ст.46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод; решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

 

 

Таким образом, Конституция Российской Федерации гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод в рамках конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства.

 

 

При этом возможно обжалование в суд решений и действий (бездействия) любых государственных органов, включая судебные, пересмотр судебных постановлений вышестоящим судом является одной из гарантий права на судебную защиту.

 

 

Несмотря на то что Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях не предусматривает возможности обжалования определений о возвращении протокола об административном правонарушении и других материалов дела в орган, должностному лицу, которые составили протокол, исходя из общих принципов осуществления правосудия они могут быть обжалованы, как исключающие возможность дальнейшего движения дела об административном правонарушении, поскольку их вынесение может повлечь нарушение прав на судебную защиту лиц, участвующих в деле. Пересмотр указанных определений осуществляется в порядке, предусмотренном КоАП РФ.

 

 

Вместе с тем, поскольку органы и должностные лица, составившие протокол, не указаны в главе 25 КоАП РФ в качестве участников производства по делам об административных правонарушениях, они не обладают правом на обжалование постановлений по делу об административном правонарушении и не могут обжаловать определение мирового судьи о возвращении протокола об административном правонарушении и других материалов дела в орган, должностному лицу, которые составили протокол. Такое определение может быть обжаловано потерпевшим по делу об административном правонарушении, лицом, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, в том случае, когда данным определением затронуты его права. Такое определение может быть также опротестовано прокурором.

 

 

Вопрос 16: Можно ли отменить не вступившее в законную силу постановление по делу об административном правонарушении по протесту прокурора в связи с мягкостью назначенного наказания в случае совершения правонарушения в области защиты прав потребителей (например, по ст.6.3 КоАП РФ - нарушение законодательства в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, выразившееся в нарушении действующих санитарных правил и гигиенических нормативов, невыполнения санитарно-гигиенических и противоэпидемических мероприятий), когда по делу нет потерпевшего, то есть в интересах неопределенного круга лиц?

 

 

Ответ: Пунктом 4 ч.1 ст.30.7 КоАП РФ предусмотрено, что по результатам рассмотрения жалобы на постановление по делу об административном правонарушении может быть вынесено решение об отмене постановления и о возвращении дела на новое рассмотрение судье, в орган, должностному лицу, правомочным рассмотреть дело, в случаях существенного нарушения процессуальных требований, предусмотренных данным Кодексом, если это не позволило всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело, а также в связи с необходимостью применения закона об административном правонарушении, влекущем назначение более строгого административного наказания, если потерпевшим по делу подана жалоба на мягкость примененного административного наказания.

 

 

Из данной нормы следует, что не вступившее в законную силу постановление по делу об административном правонарушении может быть отменено в связи с необходимостью применения закона об административном правонарушении, влекущем назначение более строгого административного наказания, только в одном случае, - когда потерпевшим по делу подана жалоба на мягкость примененного административного наказания.

 

 

По протесту прокурора постановление по делу об административном правонарушении может быть отменено в случаях существенного нарушения процессуальных требований, предусмотренных указанным Кодексом, если это не позволило всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

 

 

 

 

Судебная практика Военной коллегии

 

по гражданским делам

 

 

1. При решении вопроса о признании военнослужащего нуждающимся в улучшении жилищных условий следует исходить из учетной нормы площади жилого помещения, установленной органом местного самоуправления.

 

 

В 1999 году Р. был выдан государственный жилищный сертификат на состав семьи из 3 человек, по которому он приобрел в г.Советске Калининградской области квартиру общей площадью 53,1 м                                . Во время прохождения военной службы в августе 2004 года в г.Душанбе Республики Таджикистан у Р. родился второй ребенок. После возвращения в город Советск Р. обратился в жилищную комиссию с просьбой принять его на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий. 18 октября 2006 года жилищная комиссия отказалась признать его нуждающимся в улучшении жилищных условий. Это решение было утверждено командиром войсковой части.

 

 

Считая свои права нарушенными, Р. обратился в гарнизонный военный суд, который в удовлетворении его требований отказал. Флотский военный суд оставил это решение без изменения.

 

 

Президиум флотского военного суда отменил судебные постановления по делу и принял новое решение, удовлетворив требования заявителя.

 

 

Военная коллегия нашла, что постановление президиума подлежит отмене с оставлением в силе решения и кассационного определения по следующим основаниям.

 

 

При обосновании признания действий командира по вопросу утверждения решения жилищной комиссии в отношении Р. неправомерными суд надзорной инстанции исходил из того, что учетная норма, установленная органом местного самоуправления, подлежит применению при постановке на учет для получения жилых помещений лишь в самих этих органах, но не в органах, обеспечивающих граждан, в частности военнослужащих, жилыми помещениями из государственного жилищного фонда. В последнем случае при оценке нуждаемости граждан в жилье необходимо руководствоваться нормативно-правовыми актами органов государственной власти субъектов Российской Федерации.

 

 

Однако подобное обоснование является ошибочным.

 

 

Как следует из содержания п.2 ч.1 ст.51 ЖК РФ нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, признаются граждане, являющиеся собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения и обеспеченные общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее учетной нормы.

 

 

В соответствии с п.п.4 и 5 ст.50 Кодекса учетной нормой площади жилого помещения является минимальный размер площади жилого помещения, исходя из которого определяется уровень обеспеченности граждан общей площадью жилого помещения в целях их принятия на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях. Учетная норма устанавливается органом местного самоуправления. И хотя п.6 ст.50 ЖК РФ предусмотрено положение, в соответствии с которым законами субъектов Российской Федерации для отдельных категорий граждан допускается установление иных учетных норм, данное положение к военнослужащим, проходящим службу на территории Калининградской области, неприменимо, поскольку действие ст.1 Закона Калининградской области от 21 декабря 2005 года N 706 "О порядке предоставления по договорам социального найма жилых помещений жилищного фонда Калининградской области", устанавливавшей учетную норму в 18 м  , распространялось лишь на работников государственных учреждений бюджетной сферы Калининградской области, к которым подполковник Пограничных войск Российской Федерации Р. не относился, так как являлся военнослужащим федерального органа исполнительной власти, в котором предусмотрена военная служба.

 

 

Кроме того, Жилищный кодекс Российской Федерации не делает в этой части каких-либо исключений для граждан, обеспечиваемых жильем за счет средств государственного бюджета, в сравнении с гражданами, обеспечиваемыми жилой площадью из муниципального жилищного фонда.

 

 

К тому же Закон Калининградской области от 21 декабря 2005 года N 706 "О порядке предоставления по договорам социального найма жилых помещений жилищного фонда Калининградской области", применить который к себе требовал Р., в настоящее время отменен, а установленная в нем учетная норма жилой площади в новом принятом Калининградской областной Думой Законе Калининградской области от 3 июля 2007 года N 151 "О специализированном жилищном фонде Калининградской области" отсутствует.

 

 

Исходя из изложенного и с учетом того, что Р. обеспечен жилой площадью на каждого из четырех членов семьи более чем по 10 м(2), мнение командира воинской части в жалобе о том, что постановление президиума флотского военного суда по данному спору вынесено без должных правовых оснований, является обоснованным.

 

 

Определение N 6н-398/07

 

 

2. Единовременное пособие при повторном увольнении с военной службы выплачивается исходя из общей выслуги лет на день последнего увольнения с зачетом пособий, выплаченных при предыдущих увольнениях с военной службы.

 

 

В 1995 году М. уволен с военной службы, в связи с чем ему выплачено единовременное пособие в размере 8 окладов денежного содержания. В дальнейшем по решению суда он был восстановлен на службе, а приказы о его увольнении и исключении из списков личного состава признаны незаконными. При повторном увольнении его с военной службы в 2004 году по подп."б" п.3 ст.51 Федерального закона от 28 марта 1998 года N 53-ФЗ "О воинской обязанности и военной службе" - по состоянию здоровья в связи с признанием его военно-врачебной комиссией ограниченно годным к военной службе, ему выплачено 12 окладов денежного содержания, а не 20, как рассчитывал получить заявитель.

 

 

Считая свои права нарушенными, М. обратился в гарнизонный военный суд, который в удовлетворении заявления отказал.

 

 

Это решение оставлено без изменения флотским военным судом в кассационном и надзорном порядке.

 

 

Военная коллегия нашла, что состоявшиеся по делу судебные постановления не подлежат отмене или изменению по следующим основаниям.

 

 

Из материалов дела усматривается, что М. в результате необоснованного увольнения был восстановлен на военной службе с выплатой положенных видов довольствия.

 

 

В соответствии с п.2 ст.23 Федерального закона от 27 мая 1998 года N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" в случае необоснованного увольнения с военной службы военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, причиненные им в связи с этим убытки подлежат возмещению в полном объеме. Причиненный таким увольнением моральный вред подлежит возмещению по решению суда на основании волеизъявления военнослужащего. Указанные военнослужащие восстанавливаются на военной службе в прежней (а с их согласия - равной или не ниже) должности и обеспечиваются всеми видами довольствия, недополученного после необоснованного увольнения. Этот период включается в общую продолжительность военной службы и срок, определенный для присвоения очередного воинского звания.

 

 

В суде установлено, что перечисленные выше требования закона командованием были соблюдены.

 

 

Согласно п.3 ст.23 Федерального закона "О статусе военнослужащих" военнослужащим-гражданам при увольнении с военной службы по состоянию здоровья при общей продолжительности военной службы 20 лет и более выплачивается единовременное пособие в размере 20 окладов денежного содержания. Именно этот размер пособия и подлежал выплате М.

 

 

Вместе с тем он дважды увольнялся из Вооруженных Сил РФ, при этом ему в первом случае было выплачено единовременное пособие в размере 8 окладов денежного содержания, а во втором - 12 таких окладов.

 

 

Учитывая возможность нестандартных ситуаций, связанных с увольнением военнослужащих, как это имело место, в частности, с увольнением М., законодатель в п.3 ст.23 Федерального закона "О статусе военнослужащих" возложил определение размера и порядка выплаты единовременного пособия в таких случаях на Правительство Российской Федерации.

 

 

Правительство Российской Федерации постановлениями от 26 февраля 2002 года N 132 и от 8 августа 2003 года N 475 по данному вопросу внесло изменения в постановление Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1993 года N 941 "О порядке исчисления выслуги лет, назначения и выплаты пенсий, компенсаций и пособий лицам, проходившим военную службу в качестве офицеров, прапорщиков, мичманов и военнослужащих сверхсрочной службы или по контракту в качестве солдат, матросов, сержантов и старшин, либо службу в органах внутренних дел, государственной противопожарной службе, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семьям в Российской Федерации", предусмотрев в абзаце 5 п.17, что в случае повторного определения на службу военнослужащих единовременное пособие при последующем увольнении их со службы выплачивается исходя из общей выслуги лет на день последнего увольнения с зачетом пособий, выплаченных при предыдущих увольнениях со службы (в месячных окладах денежного содержания).

 

 

Анализ изданных во исполнение этих решений Правительства Российской Федерации приказов Министра обороны Российской Федерации от 27 августа 2000 года N 450, от 28 июня 2002 года N 245, как и ныне действующего приказа от 30 июня 2006 года N 200, показывает, что все они, конкретизируя изложенный выше порядок выплаты единовременного пособия ранее увольнявшимся военнослужащим, не связывают его ни с основаниями прежних увольнений, ни с основаниями последующего поступления на военную службу.

 

 

При таких данных следует признать, что суды всех инстанций обоснованно пришли к выводу о законности изданного начальником Военно-морского инженерного института приказа, согласно которому М., имеющему 32 года календарной выслуги лет, с учетом ранее выплаченного единовременного пособия в размере 8 окладов денежного содержания предписано выплатить 12 таких окладов.

 

 

Утверждение М. что он, как восстановленный на военной службе по решению военного суда, не подпадает под категорию лиц, вновь определившихся на военной службе, следует признать ошибочным. Из материалов дела видно, что заявитель, будучи уволенным со службы в 1995 года в связи с незаключением контракта, в дальнейшем через длительный промежуток времени (более 6 лет) по решению гарнизонного военного суда от 21 января 2002 года действительно был восстановлен на военной службе и повторно уволен с нее 10 декабря 2004 года по состоянию здоровья.

 

 

Что же касается положения, регулируемого п.3 ст.1109 ГК РФ, в соответствии с которым заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, то оно к правоотношениям, возникшим между М. и командованием, неприменимо, поскольку единовременное пособие, выплачиваемое увольняемым с военной службы военнослужащим, не относится ни к одному из перечисленных в вышеназванной статье Гражданского кодекса Российской Федерации видов платежей, в том числе - выплачиваемых в качестве средств к существованию, а по своей правовой природе является формой поощрения военнослужащего за стаж военной службы и достигнутые при этом успехи.

 

 

Определение N 6н-203/07

 

 





< Пред.   След. >